Эрагон. Проклятье прошлого

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эрагон. Проклятье прошлого » Принятые анкеты » «Сражаться на коне есть наше господство» (с)


«Сражаться на коне есть наше господство» (с)

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

о1. Имя  | Фамилия
Сэр Аделард де Роаннэ, милостью небес граф Ситхри.

о2. Возраст | Раса | Пол
31 год | Человек | Мужской

о3. Внешность
- Основное описание
Первое, что бросается в глаза при взгляде на графа – это аристократичная, благородная осанка и такие же движения, выставленная вперед грудь, расправленные плечи и высоко поднятый подбородок (следствие регулярного ношения тяжелых доспехов со шлемом, в которых можно двигаться только прямо). Второе - прямой и решительный взгляд его лучистых, серых, так и полыхающих отвагой очей, говорящий о его удалом нраве и  беспечности в сочетании с готовностью встретиться с опасностью лицом к лицу и либо отразить ее, либо пасть в бою; взгляд этот способен вселять уверенность в сердца его воинов. Выражение лица имеет чаще всего спокойное и добродушное. Обладает выработанными с детства, аристократичными манерами и культурным (до тех пор, пока буйные эмоции не возьмут над ним верх) поведением.
Рост средний (179 см), телосложение с виду промежуточное между хрупким и крепким. Тем не менее, у него статная фигура и достаточно крепкие мышцы – итог постоянных тренировок во владении оружием. Ловок и вынослив, с юности готовился к войнам, а потому способен молча переносить многие трудности и тяготы походов – усталость и голод, холод и жару, раны и болезни.
Кожа его, от рождения светлая, покрыта загаром - результат долгого пребывания под жарким южным солнцем Сурды. В целом же внешность его довольно опрятна, лицо наделено приятными чертами и улыбкой, темно-каштановые волосы причесаны и (ввиду того, что длинные кудри мешали бы ему в его многочисленных походах, особенно при сурданской жаре) коротко пострижены, а поступь свободна, уверенна и в некотором роде даже грациозна. Под носом находятся небольшие усы, бороду обычно бреет.

- Отличительные особенности
Взгляд, а также почти постоянно бодрый вид.
- Одежда, аксессуары
Зависит от конкретного случая.
При дворе (в том числе и на пирах) носит одежду из дорогих тканей вроде бархата, шелка, парчи и шерсти зеленых, синих или же красных цветов, не слишком модную, разукрашенную и вызывающую, но такую, которая вполне соответствует его сану, иными словами – одежду не хуже и не лучше, чем у большинства других титулованных дворян. Как правило, это жакет либо пурпуэн с уплендом в комплекте с шоссами и обувью пигаш. Лишь носимая графом камиза шьется из тонкого льняного полотна. Имеет пояс, украшенный несколькими драгоценными камнями. Кроме этого, а также графского венца и фамильного перстня-печатки больше никаких украшений не носит.
В походах предпочитает облачаться в дублет с нашитой кольчугой, а поверх него - в полный латный доспех «позднемиланского» типа с характерным для него армэ, увенчанным плюмажем из лазурных перьев.
На охоту одевает специально придуманный для того «охотничий костюм». На турнирах выступает в «турнирном доспехе» весом килограмм 60-80… Во время парадных выездов и торжественных церемоний облачен соответственно в «парадный доспех», отполированный, в отличие от боевого, до блеска.
- Оружие, другие вещи
Четырехметровый рыцарский ланс и еще несколько запасных; меч-бастард с прямой гардой, дисковидным навершием, лезвием длиной 90 см и рукоятью – 15 см; мизерикорд; деревянный, обитый железом тарч в англо-французском стиле, рассеченный на лазурь и пурпур, с изображенным на нем в виде журавля (символа бдительности) гербом, а также девизом под ним – «Бдительный оказывает большую услугу своей стране, нежели самый лучший оратор».
Все остальные вещи, которые он обычно возит с собой (одежда и обувь, столовые приборы, деньги...), пока в них не возникнет потребности, находятся либо в его повозке, либо у его оруженосцев, впрочем, как и большая часть вышеперечисленного вооружения.

о4. Характер
- Характер
Аделард де Роаннэ – один из тех, в чьем сердце до сих пор горит ярким пламенем романтический дух рыцарства. Кроме того, в этом сердце с детства и по сей день живут благородство и страсть к авантюрам. Граф никогда не чурался опасности и всегда очертя голову бросался в самые рискованные предприятия, действуя легкомысленно и опрометчиво. То же касается и боев, сделавших его знаменитым. Он не привык щадить себя в битве и сражается наравне со своими воинами. Между тем, как представителю высшей знати, Аделарду присущи чувство собственного достоинства, гордость за свое происхождение и даже гордыня.
Стремится всегда проявлять деликатность, но не всегда ему это удается. Галантен в обращении с представительницами прекрасного пола, в особенности, когда они действительно прекрасны. Амбициозен, властен и, несмотря на свое благородство, самолюбив. Тем не менее, старается всегда быть достаточно справедливым, пусть и редко задумываясь о жизнях крестьян, кои может унести то или иное предприятие. Но как бы там ни было, а в армии его уважают за его отвагу и решительность и любят за то, как он заботится об удобстве солдат, старается, чтобы они не голодали, никогда никого не обделяет с добычей, ценит жизни воинов. 
В то же время он очень внимательно относится к дисциплине в войсках и прилагает все усилия для предотвращения мародерства.
Одной из основных черт характера лорда Аделарда также является то, что он совершенно не властен над своими эмоциями и легко поддается внезапным порывам страсти, а оттого часто оказывается не в состоянии держать себя в руках. Обычно он достаточно скромен, но под воздействием своих эмоций часто ведет себя довольно дерзко. Не слишком терпелив. Малейшего неповиновения хватает для того, чтобы его как следует рассердить. Доверчив и прямодушен, презирает подлость и лицемерие и нередко способен высказать собеседнику всю правду в лицо – во многом из-за вышеозначенной неспособности владеть собой. Порою даже ради минутного каприза может поставить на карту жизнь, а обходным путям предпочитает быстрые и решительные меры. Целеустремлен и привык никогда не падать духом из-за поражений. Если он поставил перед собой определенную цель, то ничто уже не способно сбить его с намеченного пути – ничто кроме самой смерти. Является человеком действия, не в меру самонадеянным, решительным, своенравным и настойчивым; упрямее осла в любых вопросах; обладает сильной волей. С рождения довольно-таки горячий и несдержанный, наш рыцарь милосерден к людям и великодушен к своим противникам, ибо предпочитает брать их в плен и получать за них выкуп, а не тупить о них зря свое оружие.
Но главное же, что граф всегда превозносил - это честь и долг. Ничто не заставит его запятнать свою честь, которая для него дороже всего на свете, или изменить своему долгу.
За свою жизнь Аделард проявил себя храбрым до безрассудства и доблестным воином, славящимся мужеством, стойкостью и безудержной отвагой. Он старается всегда быть верен идеалам рыцарства, выше которых для него нет ничего. Ничего не имеет против роскоши, но и не чувствует к ней особой страсти, так что вполне может обходиться и без нее. Не совсем он придерживается лишь одного из идеалов рыцарства – щедрости. Нет, это не значит, что он скупой. Но и одаривать крупными суммами денег каждого встречного он не станет. Материальные средства нужны ему самому для военных трат.
Питает любовь к дорогим и редким винам, но никогда не напивается допьяна, считая оное постыдным для цивилизованного человека, а тем более дворянина. Предан Сурде и королю Оррину, однако не любит, когда тот (как говорит де Роаннэ) «вмешивается не в свои дела», мешая ему командовать армией. Ибо граф справедливо считает себя куда более сведущим в военном искусстве. Вообще, сэр Аделард имеет довольно воинственный дух, обожает войну, считая ее за лучшее занятие для настоящего мужчины, имеет тягу к завоеваниям. Старается соблюдать правила куртуазности и блюсти кодекс рыцарской чести, хотя личные интересы он ставит тоже далеко не на последнее место. Привык внимать тем, кто попал в беду и обращается к нему с просьбой о помощи, если только он в это время не занят более важными делами. По натуре своей благодушен и добр к окружающим людям, гостеприимен и, как правило, оптимистично настроен; не боится смерти, боится лишь умереть неподобающим рыцарю образом – не в битве, не как воин и не как герой в зените своей славы. Глупым его, пожалуй, не назвать, хотя и до мудреца ему далеко… Дорожит дружбой, честолюбив и тщеславен. Еще с молодости в нем горит мечта овеять себя сверкающим, подобно драконьей чешуе, ореолом славы. Да и поныне он не столько гонится за выгодой, сколько стремится к подвигам, известности и уважению. Богатство, власть, могущество – все это занимает лишь второе место в его стремлениях.

- Привычки
Сначала делать, а потом думать…
- Мечты
Стать героем баллад, прославленным на всю Алагейзию полководцем, стоящим в одном ряду с великими стратегами прошлого, увековечить свое имя в веках. Одержать верх над Империей. Выйти замуж за сестру холостого короля Оррина и в результате стать претендентом на трон Сурды. Получить герцогский титул, или даже короноваться...
Наконец, он утопически грезит о том, чтобы Сурда стала идеальным королевством, каким она, по его мнению, и должна быть – королевством, где никто не жалуется на жизнь, на бедность, где никто не голодает, где на дорогах нет разбойников, в городах – грабителей, а у побережий – пиратов.
- Цель
«Достичь своего Тулона». Выиграть войну с Империей с максимальной прибылью и славой, как для себя, так и своей страны. Низложить Гальбаторикса. Присоединить к Сурде южные провинции Империи и добиться того, чтобы хотя бы треть их была включена в состав его графства. Остальная же часть Империи, по его мнению, должна быть разделена на мелкие полунезависимые княжества, либо же полностью присоединена к Сурде. Ну и, разумеется, сохранить за собой должность коннетабля до конца своей жизни.

о5. Биография

Замок временем скрыт и укутан, укрыт
В нежный плед из зеленых побегов
Но развяжет язык молчаливый гранит
И холодное прошлое заговорит
О походах, боях и победах.

Время подвиги эти не стерло
Стоит только поднять верхний пласт
Или взять его крепче за горло
И оно свои тайны отдаст.

Упадут сто замков и спадут сто оков,
И сойдут сто потов с целой груды веков,
И польются легенды из сотен стихов
Про турниры, осады, про вольных стрелков!..

(с) В.С. Высоцкий («Баллада о времени»)

Предисловие.
В отличие от Империи, которую Гальбаторикс своими стараниями привел к абсолютизму, в Сурде до сих пор в неизменности сохраняется феодализм, а с ним и рыцарство с его архаичными, но славными законами и нравами. Все дело в том, что на территории Южной Алагейзии до образования Сурды никогда не было единого государства. Эти земли занимали небольшие суверенные феодальные государства, нередко воевавшие между собой и не обращавшие почти никакого внимания на остальную Алагейзию. Причем одной из целей этих войн был как раз таки контроль над южной Алагейзией. Хотя и не секрет, что многие из дворян воевали лишь ради своей славы, а некоторые - и вовсе - для того, чтобы обогатиться за счет войны, грабежей вражеских селений и т.д. Но именно потому, что силы этих графств были относительно равными, ни одна из сторон так и не могла победить. Заключались на некоторое время перемирия, но после их окончания, а бывало и раньше – войны снова продолжались. Все изменилось, когда к власти в Броддринге пришел Гальбаторикс. Когда он начал свою кампанию по завоеванию всех земель Алагейзии, населенных людьми, жителям юга стало ясно, что скоро очередь дойдет и до них. Поначалу, видя, как легко Гальбаториксу удается покорять одно государство за другим, южные лорды не сопротивлялись и как бы добровольно вошли в состав Броддринга. В душе же большинство из них ждало лишь благоприятного момента для того, чтобы уйти из-под крыла ни чем не привлекавшей их империи. И совсем скоро таковой случай им представился. На юг бежал последний известный на тот момент потомок короля Паланкара и династии Лангфельдов, единственный законный претендент на трон Броддринга – дочь короля Ангреноста и бывшая принцесса, Марельда. Здесь она нашла приют у своих друзей и поддержку среди местной знати, увидевшей в ней законный повод к обособлению от Империи. В то время император вел кровопролитную войну с эльфами на северо-востоке, и лордам юга казалось, что у него не хватит сил для успешной войны на два фронта. Наконец, проползли слухи о том, что Гальбаторикс нещадно расправляется со многими лордами северо-западной и центральной Алагейзии, значительная часть которых была его сторонниками и помогла ему взойти на престол. А все потому, что Гальбаторикс не посчитал им в свое время нужным сообщить, что он стремится к абсолютной власти, из-за чего ему в итоге и пришлось избавиться от своевольных герцогов, маркизов, графов и баронов. Не желая разделить их участь, феодалы юга восстали, сплотившись вокруг леди Марельды. Гальбаторикс же, как только узнал об этом, отправил на юг войско. По счастью, в войске том не было Всадников (все они нужны были императору в войне против эльфов), да и само оно по численности лишь немногим превосходило армию южан. Император недооценил сурданцев, посчитав, что сумеет раздавить их и такими силами, ошибочно полагал, что его враги не сумеют действовать сообща, да и вообще мало кто осмелится выступить против него. Между тем травянистые степи юга были наилучшим местом действия для кавалерии, и полководцы леди Марельды блестяще сумели этим воспользоваться. В результате разыгравшегося неподалеку от города Ситхри сражения силы Империи (тогда еще сборная солянка из немногочисленных имперских дворян и ополчений крестьян и горожан, тем более что основные ее силы были сосредоточены на севере) были наголову разбиты рыцарством юга, показавшим все, на что оно способно. Эта битва несколько сплотила южных лордов, и для того, чтобы и впредь выступать (если потребуется) против Империи единым фронтом и не иметь меж собой разногласий, они решили создать на юге государство, кое назвали «Сурда». Первой его королевой решили избрать леди Марельду – во-первых, она была знатнее любого из лордов, во-вторых, только такое решение устраивало все высшее дворянство, потому что избрать кого-либо из графов было бы нечестно по отношению ко всем остальным графам; в-третьих, многие из феодалов надеялись, что смогут легко управлять Сурдой через молодую и неопытную в политике королеву. Не будем говорить о том, насколько оправдались надежды этих лордов, а лишь заметим, что, несмотря на объединение, как одно из его условий была принята хартия, согласно которой каждый из лордов сохранял за собой свои права, привилегии и вольности; сохранялись и многие старые феодальные традиции и правила, например, такое как «вассал моего вассала – не мой вассал». И даже если бы один из последующих королей Сурды и попытался бы последовать примеру Гальбаторикса, ограничив власть феодалов, он встретился бы с жестким сопротивлением со стороны дворянства, а так как именно дворянство было опорой и главной военной и политической силой короля в борьбе с Империей, таковое решение было бы попросту неразумным, ведь ему – королю – опираться в этом сопротивлении было бы не на что. Сурданские короли не имели того авторитета и той силы, что были у Гальбаторикса.

А теперь, собственно, перейдем к делу... Вернее, к истории нашего героя. Началась она тридцать один год и четыре месяца тому назад, в замке рода де Роаннэ, в городе Ситхри, что на севере Сурды – в момент, когда двадцатишестилетняя леди Лоретт родила сына и будущего наследника графства. Ее муж, двадцатидевятилетний лорд Винсент, был весьма обрадован оному событию, коего он ждал уже давно. Теперь же он знал и был счастлив, что священной династии графов Ситхри суждено было продолжиться.
С детства мальчик воспитывался в лучших традициях рыцарства, благодаря чему в нем очень рано проснулся воинственный дух. Используя в качестве оружия палку, он яростно сражался чуть ли не со всеми росшими в округе деревьями подряд, воображая на их месте целое полчище врагов. Зимою вместе со сверстниками сооружал из снега укрепления, обороняя их и штурмуя. Уже тогда, глядя на эти детские забавы и видя первые победы своего сына, родители пророчили ему большое будущее.
Когда ребенку исполнилось семь, родители, мечтая в будущем видеть его настоящим рыцарем, последовали обычаям и традициям (согласно которым из опасения, что родительская любовь не позволит подвергнуть сына тяжким испытаниям, необходимым для воспитания истинного рыцаря, будущий рыцарь должен был воспитываться в неродной семье) и отослали юного Аделарда к королю Ларкину, с которым они, слава небесам, состояли в хороших отношениях. Таким образом, Аделард удостоился высшей чести – находиться при дворе самого короля. Прибыв в замок Борромео, наш герой официально получил звание пажа. Теперь ему предстояла нелегкая и совсем не такая уж и приятная жизнь – кроме сопровождения короля и королевы где бы то ни было, он вынужден был еще бывать на посылках, прислуживать за королевским столом, усмирять необузданных коней, осуществлять уход за доспехами и вооружением короля. Глядя на обитателей замка, на аристократов, наполнявших его, паж изучал придворный этикет, церемонии, куртуазное, наполненное вниманием и почтительностью, обращение кавалеров с дамами – одну из главных отличительных черт рыцарства. С этого же семилетнего возраста де Роаннэ стал по-настоящему обучаться искусству владения оружием, опять же, наблюдая за старшими и стараясь подражать им, пусть и держа в руке пока что деревянный меч. Графского сына также учили плавать, сочинять стихи, петь песни, исполнять бальные танцы, играть в шахматы. А, обучившись грамоте, юный дворянин занялся чтением старинных рыцарских романов, хотя и не перестал, однако, слушать и заучивать эпические баллады бардов и поэмы менестрелей, в которых воспевались легендарные герои прошлого и их славные подвиги, романтическая любовь и, наконец, сам величественный характер рыцарства. Немало этих баллад было посвящено битве при Ситхри (о коей упоминалось в предисловии) и воинственной леди Марельде, к которой якобы сватался весь цвет сурданского рыцарства. Все это развивало в мальчике почтение и благоговение к идеалам рыцарства. Почему, спросите вы, на юге рыцарство имело столь большое значение? Потому, что оно являлось красой и гордостью Сурды. Что, как ни прославленная доблесть рыцарей Сурды в течение ста лет защищала границы сей страны, сохраняя их неизменными? Что же, как ни это, было причиной, по которой всесильный император Гальбаторикс вынужден был на двадцать лет отказаться от планов по захвату Сурды и спокойно смотреть на враждебное ему государство у себя под носом?..
В 14 лет в присутствии родителей юноша за хорошую службу королю был препоясан мечом и повышен в звании до оруженосца. Отныне он был допущен ближе к своему сеньору, увереннее чувствовал себя в его присутствии и уже более свободно мог беседовать с ним. Аделард стал участвовать в псовой и соколиной охотах, благодаря чему научился ездить верхом и стрелять из лука. Стал отрабатывать приемы боя на копьях при помощи «кинтаны». Конному и пешему же фехтованию его обучал старый королевский оруженосец: вместе с синяками и ссадинами от ударов будущий граф Ситхри получал и нужные наставления. В это же время он поближе познакомился с сыном короля, принцем Оррином. И так получилось, что оба - неравнодушные к рыцарству - мальчики стали хорошими друзьями. Прямота, что была свойственна открытому характеру Аделарда, помогла ему заслужить привязанность и доверие Оррина, а впоследствии, когда тот уже стал королем – возвыситься над другими феодалами.
В дальнейшем Аделард перешел по служебной лестнице на следующую ступень, став шталмейстером. Теперь ему нужно было ухаживать за благородными скакунами из королевских конюшен, в результате чего он успел влюбиться в этих гордых красавцев-животных. Сопровождая своего короля в походах и турнирах, юноша при надобности старался как можно быстрее подавать своему господину вооружение, а также помогать ему облачиться в него. Физические упражнения, в которых развивались гибкость, ловкость и сила юноши, скачка через препятствия, все это готовило его к дальнейшей взрослой жизни - рыцарским турнирам и сражениям. Вскоре ему также в порядке вещей пришлось исполнять обязанность посла, передавать сообщения своего сюзерена к каким-либо лордам и обратно. А еще через некоторое время он был удостоен чести участвовать в «пробных турнирах», что проводились в канун турниров настоящих. Сражаясь в числе других оруженосцев, он, как и все, пользуясь оружием более легким и не таким опасным, как рыцарское, сумел, благодаря удаче, излишней отваге и постоянно совершенствуемому воинскому мастерству удостоиться награды. То огромное упорство, которое он проявлял, объясняется отчасти его характером, отчасти – мечтою (да и, в общем-то, целью) стать прославленным рыцарем; отчасти также и стремлением быть лучшим среди своих сверстников. Де Роаннэ с все большим нетерпением продолжал ожидать посвящения в рыцари.
Когда ему минул двадцать один год, и правитель Сурды назначил день посвящения оруженосцев в рыцари, Аделард в числе других таких же полных надежд и грез, молодых людей, попал на торжественную и величественную церемонию, к концу которой он был уже самым настоящим рыцарем. Тогда же он распростился с Оррином и вернулся ко двору своего отца в Ситхри, получив от него титул виконта, своего заместителя.
Вскоре ему вместе со своим отцом пришлось участвовать в карательных походах против отдельных мятежных феодалов, что были настроены анти-варденски (и, соответственно, проимперски). Впоследствии граф де Роаннэ, заметив у сына полководческий талант и подождав, пока у Аделарда появится немного опыта, стал посылать его одного во главе отрядов из Ситхри, тем более, что он ввиду своей старости уже не чувствовал в себе достаточно сил для походов. Когда все бунты были подавлены, виконт Аделард вместе с другими лордами Сурды, а также союзными им кочевниками предпринял несколько походов против тех из кочевых племен, что давно беспокоили Сурду своими набегами, грабили одних беззащитных жителей деревень и уводили в плен других… Предприятие в целом оказалось удачным: в нескольких сражениях враждебные кочевники были разгромлены и частью бежали, частью перешли под покровительство Сурды, став ее федератами.
На полях сражений эмоциональность и молодость виконта де Роаннэ с лихвой компенсировались его врожденными способностями и интересом к тактике и стратегии, особенно в плане командования конницей. Он никогда не уклонялся от боя, а потому успел за несколько лет приобрести довольно значительный военный опыт. Одни сражения он выигрывал, умело используя тактические приемы, описанные, пусть и приукрашенными, в различных балладах, им читанных, а также то немногое, что он слышал от отца и разных знакомых; другие – используя лишь собственную смекалку и таким образом придумывая уже собственные небесхитростные приемы. Третьи – благодаря личному мужеству, умению нужными словами поддержать боевой дух в сердцах своих воинов. Воины шли за своим командиром, и противник ничего не мог с этим поделать: напор лорда Аделарда и его воинов был столь силен, что враг часто оказывался неспособен выдержать его. Помимо этого молодой виконт патрулировал дороги своего графства в поисках шаек разбойников и мародеров, весьма паскудно влияющих на торговлю, а следственно и на благосостояние графства. Еще он учился защищать свои мысли от вторжений всяких обнаглевших магов. Благо, при дворе графа были те, кто мог обучить его сына подобному умению.
Через четыре года после посвящения Аделарда в рыцари его отец, граф Ситхри, умер своей смертью. Новым графом стал его сын. Первое, с чего начал молодой де Роаннэ – ужесточил дисциплину в рядах своих рыцарей, стал требовать от своих вассалов строгой воинской повинности – тех же, кто не являлся на его зов – лишал лена; и вместе с тем наложил запрет на любые междоусобные войны меж своими вассалами, обязав их к частому участию в турнирах и постоянному совершенствованию навыков владения копьем и мечом; настаивал на том, чтобы каждый рыцарь, кроме всего прочего, умел плавать, владел приемами кулачного боя, хорошо разбирался в геральдике… Словом, знал все дисциплины, кои до той поры обязано было знать лишь высшее дворянство. В свободное время он сам участвовал во многих турнирах и нередко одерживал на них победы, принимал участие также и в пиршествах, забавлялся охотой.
Спустя три года правитель Сурды, Ларкин, скончался, и принц Оррин стал королем. В этот же год стала вакантной должность коннетабля, и король, особенно не задумываясь, назначил на сей пост графа Ситхри. Дело в том, что Оррин, во-первых, по-прежнему хорошо относился к сэру Аделарду (даже несмотря на то, что де Роанне не разделял недавно появившееся у короля увлечение алхимией), во-вторых, был наслышан о его победах и таланте к военному делу, а в-третьих, как монарх был благодарен ему за то, что тот столь усердно подавлял мятежи дерзких лордов, восстававших против своего законного монарха. А посему и посчитал свой выбор вполне правильным. Аделард же давно стремился усовершенствовать организацию, как рыцарской конницы, так и всего войска Сурды, ибо понимал, что Империя может напасть в любую минуту, а традиционная недисциплинированность сурданских феодальных дружин и их неспособность хорошо взаимодействовать друг с другом не раз до этого были причиной побед регулярной имперской армии, несмотря на всю отвагу рыцарей Сурды. Именно это с точки зрения сэра Аделарда было основной причиной того, что границы Сурды с самого начала ее существования так и остались неизменны. У себя дома воодушевленные патриотизмом рыцари, как правило, побеждали Империю, однако на чужой земле в схватках с гораздо лучше дисциплинированной армией их чаще всего ждали поражения. И вот, ему, графу Ситхри, представился случай это исправить. Три года он и занимался этим с разрешения Оррина, покуда его старания не были внезапно прерваны подлым нападением со стороны Империи. Впрочем, давно жаждавший принять участие в войне подобного масштаба, граф не сильно печалился по оному поводу. Более того: вот уже несколько лет лорд Аделард предлагал королю Оррину вступить в войну с Империей под предлогом помощи нуждающимся в ней варденам. Сам же он не столько думал о варденах, сколько о славе, коей он мог бы покрыть себя в войне столь крупного размаха. К тому же, большинство из запланированных им военных реформ он уже успел провести – так, он ввел начала регулярности в сурданской армии, основываясь все на том же феодальном строю государства, учредил четкое деление на отряды с точным и равным количеством бойцов в каждом, ввел строгую дисциплину, жалование, определенную униформу, вооружение и символику, обязал к службе городскую пехоту и т.д. Вместе с войсками Сурды Аделард де Роаннэ участвовал в битве на Пылающих равнинах, и хоть он лично и не сумел там особенно отличиться, сама битва и победа сурданцев над значительно превосходящим по числу противником показала, насколько возросла боеспособность войска южан. Коннетабль не был под Фейнстером, потому что еще ранее вызвался штурмовать Эроуз (как вы уже, думаю, догадались, граф, не желая оставаться под командованием Оррина и Насуады, решил сделать нечто большее и в результате прославиться). Сначала он с большей частью конных войск Сурды сумел нагнать и разбить значительные подкрепления, кои император послал на подмогу городу. Затем осадил сам город и с помощью осадных башен взял его. После этого граф де Роаннэ вернулся с войсками и докладом к своему сюзерену в Фейнстер.

о6. Где находится Ваш персонаж
Военный лагерь сурданских войск близ Фейнстера.

о7. Дракон | Иные животные
Чистокровные степной верховой конь гнедой масти по кличке Шерхан и белый дестриэ по кличке «Крепыш». Это не считая запасных лошадей…

о8. Сторона борьбы
Сурда.

о9. Род деятельности
Коннетабль, граф, рыцарь и дворянин.

10. Связь с Вами
ICQ - 566702053

11. Пробный пост

Звучно, ритмично стучали по солонцовой почве копыта нескольких тысяч коней. Воины двигались походным маршем, не стараясь особенно спешить, чтобы не выдохнуться в пути перед новыми сражениями, но и не медля, ведь любая их задержка могла стоить поражения сурданцам под командованием короля Оррина и их союзникам-варденам.
Длинная как гусеница, колонна всадников, растянулась на одну, две, а может и больше тысяч метров. Во главе ее гордо держали свой путь три человека: наиболее веселый из них, мужчина в не полностью снятых латах (голова непокрыта, латные перчатки сняты, вместо сабатонов – обыкновенные сапоги из хорошей кожи) с темно-русыми локонами, находившийся посередине, был никем иным, как Аделардом де Роаннэ, коннетаблем Сурды; по левую руку от него ехал граф Ламмерт Даутский; восседавший же на горячем вороном степняке по правую руку от коннетабля, смуглолицый человек в длиннополом распашном халате – эльтебер Оркун - являлся вождем союза кочевых племен, вассальных Сурде. Все они были достаточно молоды, все были давними друзьями: вместе многое повидали, вместе прошли через несчетное количество кровопролитных боев, вместе беспощадно расправлялись с восставшими против Оррина лордами, вместе твердо стояли под дождем стрел, лившимся из композитных луков яростных кочевников востока, вместе пробивались через стены неприступного Эроуза… Вот и сейчас они, более чем благоприятно настроенные после блестящей победы при Эроузе, вместе следовали впереди сурданского войска, шутливо беседуя о том, какую силу император выставит на защиту Белатоны и насколько сложным окажется процесс ее взятия.
- Я так полагаю, достопочтимые господа, Гальбаторикс отправит в подкрепление городу десять тысяч воинов с пиками, арбалетами и мечами, не меньше… - задумчиво произнес наиболее левый из троицы.
- Милорд, коли так, то он просто оскорбительно недооценивает воителей Сурды! Пусть шлет сразу всю свою гвардию, да прибывает сам верхом на своем драконе! Посмотрим, как ему окажутся по вкусу наши катапульты и баллисты! – воскликнул средний.
- И наши стрелы! – подхватил лидер кочевников...
За тремя военачальниками следовала аристократия низшего ранга, кочевая знать, рыцари. А за ними уже виднелись ряды воинов основной массы войска, представленной людьми неблагородного происхождения. С тылу и флангов армию в походе прикрывали летучие отряды конных стрелков эльтебера; кроме того, в некотором отдалении от графов скакал в рассыпном строю отряд ертаулов, разведывая путь и регулярно донося обо всем увиденном благородным господам.
Солнце клонилось к закату, а впереди уже виднелись первые палатки военного лагеря короля Оррина.
Король же в это время (впрочем, как и в любое другое свободное время) занимался научными изысканиями, вернее, сейчас уже не столько занимался ими, сколько писал научную диссертацию на основе тех алхимических исследований, что он недавно провел… Внезапно полог королевского шатра поднялся, и в палатку влетел с трудом переводивший дыхание оруженосец. Юноша начал было рассыпаться в извинениях, но Оррин тотчас резко прервал его, велев гонцу переходить к делу и говорить скорее и покороче.
- Ваше величество, менее чем через пять минут в лагерь прибудут графы Ситхри и Даута...
- Отчего же мне не сообщили ранее?! – Не став ждать ответа на этот и не нуждающийся в ответе вопрос, правитель Сурды, отложив перо в сторону и встав из-за стола, направился к выходу из шатра…
Нельзя с точностью утверждать, чтобы алхимия интересовала короля больше, нежели война. О том, что Эроуз был взят войсками де Роанне, он знал уже давно – ибо новостям свойственно было разноситься по свету со скоростью саранчи. Однако он просто не мог не выйти из палатки и не поприветствовать своего старого друга.
- А, лорд Аделард! Рад вас видеть! До меня дошли слухи о вашем успехе и взятии Эроуза. Мои поздравления! - Оррин пожал своему вассалу руку -  Это была воистину прекрасная работа! Да и кто бы мог справиться с этим лучше вас, любезный граф? Я еще не забыл, как вы в прошлом помогли нам вашими победами над мятежниками и дикарями с востока. - Выскочивший на встречу новоприбывшим король произнес эти слова не без радости, ибо долгое отсутствие значительного числа сурданских воинов не могло не беспокоить его, пусть он и не выдавал этого внешне. По правде говоря, за время отсутствия Аделарда он уже несколько раз успел подумать: «Эх... На севере от нас находятся все имперские войска, которым ничто не мешает напасть на нас вновь, когда гномов, не считая той жалкой горстки инженеров, что находится при Насуаде, уже нет с нами, а мой дорогой друг взял и увел треть нашей армии! И еще ведь неизвестно, вернется ли он вообще! Что, если он попадет в западню, устроенную имперцами, погибнет сам, да еще и погубит столько славных мужей? О, это было бы тяжкое горе!..»
- Мой король, поверьте, моя заслуга в этом деле не столь уж и велика, – молвил спешившийся граф Ситхри – Неприятель не устоял пред натиском наших воинов, сражавшихся доблестно и яростно, словно леопарды, и обратился в бегство, будто бы наши солдаты и впрямь были дикими кошками, а он – их добычей… Пусть в следующий раз Гальбаторикс готовит против нас дичь покрупнее!
- Ну, до следующего раза вам не мешало бы передохнуть после похода, де Роаннэ.
- Вы правы, сир. До встречи.
На этом разговор кончился, и сэр Аделард, легким, но элегантным поклоном попрощавшись с королем, отправился искать место для своей палатки… И лишь спустя несколько часов он узнает о том, как тяжело варденам дался захват Фейнстера, и, наконец, серьезно призадумается над тем, так ли уж легко им будет добиться всего того, о чем они с Ламмертом и Оркуном столь весело и беззаботно говорили в дороге, словно о сущей ерунде…

не двенадцать. Ключ
Ключ верен

Отредактировано Аделард де Роаннэ (2011-07-18 23:55:15)

0

2

Аделард де Роаннэ
Доброго времени суток, граф.
Я осилила анкету Претензий не имею, от себя принимаю, нам очень не хватало сторонников Варденов, тем более, такого благородного происхождения и славных такими выдающимися деяниями.

Пробный пост...давайте две темы, а вы на выбор, какая приглянется.
1. Обратимся к канону и вспомним церемонию представления Эрагона всем и вся в палатке Насуады. Интересны ожидания и само "знакомство" с Всадником, лицезрение его воочию, впечатления, оправданные или неоправданные ожидания.
2. Реакция короля Оррина на неподчинение графа приказам(в данном случае участие штурма Фейнстера) и его последний подвиг.

0

3

Аделард де Роаннэ
Доброго времени суток =)
Мне все нравится, анкетой я так зачиталась, что все ошибки ушли в никуда, ну да и черт с ними.
От меня Вы приняты.
Ждем Муртага.

0

4

Astrid написал(а):

Реакция короля Оррина на неподчинение графа приказам(в данном случае участие штурма Фейнстера) и его последний подвиг.

Откровенно говоря, неподчинения приказам, как такового, здесь в общем-то и не было. Просто коннетабль предложил Оррину и Насуаде свою кандидатуру в качестве предводителя войск, что должны будут взять Эроуз. Те согласились.

0

5

Аделард де Роаннэ написал(а):

Просто коннетабль предложил Оррину и Насуаде свою кандидатуру в качестве предводителя войск, что должны будут взять Эроуз. Те согласились.

Извините, фразу "не желая оставаться под командованием" можно понять двояко. Но раз так, оставьте только реакцию на взятие Эроуза.

0

6

Прошу к чтению)

Отредактировано Аделард де Роаннэ (2011-07-18 23:57:52)

0

7

И анкета, и пост мне понравились, поэтому я не вижу никаких причин, чтобы отказать вам, посему, вы приняты.
Только одно на будущее - постарайтесь в игровых постах не отписывать за других участников, если на то нет крайней необходимости. :)

0


Вы здесь » Эрагон. Проклятье прошлого » Принятые анкеты » «Сражаться на коне есть наше господство» (с)